Приветствую вас,
Дорогие слушатели подкаста,
С вами Олеся Васильева,
Психолог с 11-летним стажем,
И сегодня новый выпуск.
И сегодня мы будем говорить про еду,
Которая не всегда является просто едой и восполняет нашу энергию,
Но иногда является еще и эмоциональной составляющей,
Как было в этой истории.
Но начиналось все далеко не с еды,
К теме питания и пищевого поведения мы подошли с этим человеком гораздо-гораздо позже.
И так бывает достаточно часто,
Когда вопрос пищевого поведения не стоит достаточно остро и возникает в процессе психотерапии на втором,
На третьем,
Иногда на четвертом шаге,
Но далеко не сразу.
Достаточно часто тема еды и заедания или переедания являются у нас темой,
Вызывающей стыд и некое непонимание в обществе,
Поэтому не всегда напрямую человек готов прийти с этой темой на психотерапию.
Поэтому обычно запросом и некой первичной темой является что-то иное,
Только потом возникает на самом деле ядро проблемы и тема отношений с едой,
Иногда закрепленная уже в лишнем весе или в недостаточном весе.
И все это было и в этой истории.
Давайте подробнее ее расскажу.
Эта история о мужчине,
Назовем его Володей,
И я напомню о том,
Что все имена,
Детали истории вымышлены.
Вся история носит собирательный характер,
Что позволяет мне сохранять конфиденциальность и не раскрывать ни в коем случае реальные истории из практики.
Итак,
Володя,
39 лет мужчина,
Который обратился ко мне на одну-единственную консультацию и достаточно сразу и быстро заявил тему этой консультации,
Что она связана с воспитанием его младшего сына,
Что он не до конца понимает,
Как себя вести с ребенком,
Он сложно коммуницирует,
Ему хочется применять более жесткие требования к ребенку,
Но семья,
И в частности его жена,
Настроена по-другому.
И как вести себя,
Как реагировать на истерики ребенка,
Которому 4 года,
Как правильно требовать от него самостоятельности или не требовать,
Это было причиной их споров с женой и некой ситуации,
Сложившейся в семье,
Которая заключалась в том,
Что у ребенка были определенные сложности со здоровьем,
Которые разрешились в возрасте двух лет.
Была проведена операция на сердце,
Которая позволила исправить внутриутробную патологию ребенка,
И все восстановилось,
Но в итоге задало некое отношение к этому мальчику в семье,
Очень бережное,
Очень трепетное отношение.
До двух лет это было объективно и адекватно,
Потому что действительно многие стрессы могли вызвать какую-то очень серьезную ситуацию для ребенка,
Но после проведенной операции ситуация изменилась,
Но сознание родителей не изменилось,
Особенно сознание мамы,
Которая по-прежнему относилась к ребенку как к хрустальной вазе по словам Володи.
Володя же хотел и видел в ребенке некий потенциал,
Который он хотел бы защищать,
И чтобы ребенок проявлял,
Чтобы он все больше и больше делал неких самостоятельных вещей,
Которые ему просто не давали делать.
В результате одной встречи мы обговорили все эти моменты,
Мы спланировали разговор с мамой ребенка о том,
Что здесь важно,
И я рассказала о значении вообще сепарации,
Отделений,
Что это важно,
И здесь даже не столь важно,
Имеет ли ребенок какие-то особенности или нет.
Рассказала о важности этой процесса,
О том,
Как лучше донести эту информацию до мамы,
Даже предложила парную встречу по этому вопросу,
Если будет такая необходимость.
И вроде бы получив всю нужную информацию,
Мы простились с Володей,
И я поняла,
Что моя работа выполнена,
Но я,
Конечно,
Почувствовала в этом некую.
.
.
Что-то не складывалось внутри меня,
Потому что я понимала,
Что ребенок не единственный,
Что есть старший ребенок,
Тоже мальчик,
И отношение к нему немножко другое.
Почему здесь происходила вот такая вот проекция,
Как мне показалось,
Именно с младшим ребенком,
До конца мне было непонятно,
Но выяснить это за одну консультацию не представлялось возможным,
Тем более,
Что человек обратился с конкретным вопросом,
Мы с ним и работали.
Но через две недели Володя снова оказался в моем кабинете,
И здесь уже он поднял тему того,
Что на самом деле во всей этой истории его даже больше беспокоят отношения с супругой,
Потому что вот эта вот разница воспитания,
Разница во взглядах воспитания младшего ребенка,
Она зарождает огромные конфликты,
Которые существуют внутри их пары,
Которые достаточно острые,
Непримиримые,
Которые трудно решать,
И они переходят в зону такого уже оскорбления,
Даже унижения друг друга,
И это его сильно беспокоило,
Что он чувствует себя очень небезопасно и вообще боится затрагивать все эти темы,
Связанные с воспитанием ребенка,
Потому что не хочет находиться в этой атмосфере,
Которая рождается после этих конфликтов.
Мало того,
Что сам конфликт достаточно острый,
После этого длится достаточно долгое такое молчание,
Непонимание,
Отсутствие коммуникации с женой,
И это может длиться неделю,
Даже две,
И все это вместе рождает огромную тревогу у Володи,
И он не знает,
Как с ней разобраться.
И сразу же фактически с первой нашей встречи я заметила наличие лишнего веса,
Достаточно большого лишнего веса у этого человека,
Но опять же я не могла трогать эту тему до тех пор,
Пока клиент сам не заговорит об этом,
И пока для него самого это не является проблемой или темой,
С которой он обратился.
И здесь дальше уже со второй встречи началась раскручиваться совершенно другая история,
История взаимоотношений,
История привязанности,
Которая существовала в паре и которая подвергалась большому сомнению как раз в момент этих конфликтов и острых реакций друг друга и непонимания.
Супруга очень сильно обвиняла Володю в его некой даже жестокости по отношению к собственному ребенку,
Что он требует от него слишком многого в его возрасте,
И учитывая его некий медицинский анамнез,
Все это вызывало у нее непонимание,
Почему супруг так себя ведет,
А он же,
Соответственно,
Не понимал,
Почему все-таки ребенок должен испытывать это особое отношение,
Когда уже он растет,
Когда он уже многое может,
Когда уже отступила болезненный вопрос решен,
И вот эта вот точка столкновения,
Которая вызывала огромную тревогу.
Дальше мы раскручивали весь этот клубок,
Я снова предложила вопрос решить с помощью парной психотерапии,
На что Володя достаточно категорично отреагировал,
Он сказал,
Что может быть,
Жена и не против,
Но вот ему важно самому понять и разобраться,
И мы постепенно начали работать с этой темой,
С этой тревогой,
И в итоге только к пятой встрече мы дошли до темы отношений с едой и собственным телом,
Которую,
Наконец,
Володя озвучил и честно и открыто сказал о том,
Что на самом деле это ключевая тема,
С которой он хотел прийти,
Но не мог изначально говорить об этом,
Не мог это признать до конца,
И вот теперь он готов.
И здесь мне стало понятно,
Почему вопрос парной терапии не подходит,
Почему так быстро мы решили ситуацию детско-родительских отношений,
И почему на самом деле этот ребенок,
Второй мальчик,
Володя вызывал такую бурю эмоций,
Это было связано с его собственным детством и взрослением,
Которое пришлось на ситуацию детского дома,
Он вырос в детском доме до 10 лет,
Находился там,
И в возрасте 10 лет одна семья взяла опеку над ним,
И в течение двух лет он приезжал в эту семью по выходным,
А позже был усыновлен и уже жил в приемной семье.
Сама биологическая мама отказалась от Володи в достаточно раннем возрасте,
И он оказался сначала в доме ребенка,
А потом в детском доме,
И уже в приемной семье случилось так,
Что через несколько лет,
Когда Володе было 17,
Отец семьи погиб,
И они родные дети,
И он как приемный ребенок остались с мамой одни,
То есть как ребенок Володя пережил дважды такую травму покинутости,
В первом случае реальное отвержение мамы,
Которая оставила ребенка,
Во втором случае такой покинутости в связи со смертью,
И конечно эта травма вызывала и перекладывалась на настоящую текущую ситуацию в семье Володи,
Где вот такое отвержение эмоциональное,
Которое он видел в конфликте с собственной женой,
Воспринималось как вот такое напоминание,
Как такая ретравматизация,
И в этом случае возникала огромная тревога и фрустрация,
С которой Володе было трудно справиться,
И единственным утешением и успокоением для него являлась еда,
То есть после того,
Как происходили все эти конфликты,
И Володя чувствовал невозможность найти место,
Как он сам это говорил,
Невозможность успокоиться,
Он заедал эти эмоции и достаточно быстро набрал вес,
С которым ему стало уже тяжело,
И стало это происходить как раз после рождения ребенка,
Сама стрессовая ситуация того,
Что ребенок болен,
И ему нужна помощь.
Затем все эти переживания,
Связанные с воспитанием,
С отношением к ребенку,
И все это воспринималось как некая небезопасность в отношениях с собственной супругой,
И как некая тревога,
Отвержение,
Которое может случиться,
Ну и случалось эмоционально,
Оно и которое могло перерасти в то,
Что в итоге брак,
Союз и семья будут разрушены,
Как такая самая тревожная фантазия.
И эта еда,
Как способ такого утешения в этой ситуации,
Очень хорошо срабатывала,
И очень хорошо успокаивала,
Тем более,
Что ситуации конфликтов длились неделями порой.
И мы дошли до этой точки,
И стало уже многое понятно,
Разобрав детство,
Разобрав вот эту ситуацию небезопасности,
То есть,
По сути,
Ситуация семейная повторяла историю детства,
В котором он был не принят,
Отвергнут близкими людьми.
И здесь вот эта ситуация того,
Что жена занималась неким игнорированием в ситуациях конфликта,
Вот это молчание,
Невозможность достучаться,
Воспринималось как отвержение.
Ну а история с мальчиком,
С сыном,
Здесь соприкасалась с историей внутреннего ребенка Володи,
В силу того,
Что он,
Как внутренний ребенок,
А точнее,
Как ребенок реальный,
В своем детстве был очень сильно обделен любовью,
Заботой.
Ну и понятно,
Что ситуация детского дома совершенно не благопрепятствует этому.
И когда он видел проявление вот такого тепла и заботы,
Даже чрезмерного тепла и заботы по отношению к собственному сыну младшему,
Это произошло из-за того,
Что ребенок был болен,
Его полностью укутали в этой заботе и мамы,
И бабушки.
Он как будто бы вспоминал себя,
А точнее,
Вспоминал себя,
Не получившего это все.
И это вызывало в нем огромную агрессию,
Раздражение.
И отсюда вот эта жестокость,
Которая у него возникала именно в отношении к младшему ребенку.
Потому что ситуация со старшим не была такой.
Никто не опекал его в силу того,
Что он был здоровый малыш.
Никто не опекал его с такой силой,
Как младшего.
И все это вместе замешало такой вот коктейль из того,
Что с собственным младшим сыном Володя проживал свои детские травмы истории и напоминание тех дефицитов,
Которые не случились в его детстве.
И он видел,
С какой легкостью его младший сын получает все это.
И невольно это бессознательно возвращало его к собственным дырам,
Непринятости,
Недостатка любви и тепла.
И будоражило,
Вытаскивало наружу все эти чувства,
А проявлялось это в виде проекции к собственному ребенку.
Второй момент — это ощущение небезопасности,
Что тема воспитания детей становилась огромным триггером для того,
Чтобы потерять эту связь на какое-то время с женой.
И брак,
Который считался хорошим и удовлетворительным,
Вдруг становился каким-то небезопасным,
Отвергающим из-за темы воспитания детей.
Ну и третий аспект — это аспект еды как утешения,
В котором Володя находил этот способ проживания эмоций,
Острых эмоций,
Ненадежной связи,
Которая вдруг возникала в ситуациях этих конфликтов.
Все это вместе сложило огромный пазл осознания для Володи,
Когда он понимал отдельными частями все эти вещи,
Но когда все это сложилось воедино,
Он был искренне удивлен тому,
Как оно может работать.
И дальше оставалось находить только решение из этого клубка.
И первым,
Самым простым решением стал поиск другого утешения,
Возможного утешения или возможных способов справляться с тревогой,
Когда она подступает,
И способы эти должны были быть заменяющими еду.
И первое и самое важное,
На мой взгляд,
Что пришло как идея Володи — это совместный сон с супругой.
Как это ни странно,
Ну может быть даже обычно,
Что происходит в парах — это когда они ругались с женой,
То возникала ситуация,
Во-первых,
Острого конфликта,
Острых эмоций,
Во-вторых,
Жена все время уходила в эти моменты спать отдельно.
И это вызывало совершенную фрустрацию у Володи,
Это было для него такой вот крайностью.
То есть по этой крайности он понимал,
Насколько действительно велик конфликт,
Который происходит между нами.
Если супруга оставалась в совместной кровати,
То она могла не разговаривать дальше,
Но при этом приходила ночевать и спать в их совместную кровать,
То он понимал,
Что все не так плохо.
Как только она уходила спать в другую комнату и физически не оставалась с ним,
Он понимал,
Что все,
Градус достаточно высок,
И это оказывалось для него достаточно весомым аргументом.
И как мы выяснили потом,
Что все эти попытки заедания происходили как раз ближе к ночи,
Когда он понимал,
Что ночевать сегодня он будет один.
И дальше,
Осознав,
Что это является на самом деле большим моментом утешения и безопасности для него в отношениях с женой,
Я предложила ему проговорить этот момент с супругой не в момент конфликта,
А когда в спокойной доверительной обстановке открытой,
Что для него на самом деле это очень важно.
Мы предположили то,
Что супруга абсолютно не догадывается об этом,
Что она не знает о том,
Насколько для него действительно огромное значение имеет вот этот физический рядом совместный сон,
Несмотря на то,
Что она может продолжать с ним не разговаривать.
И он действительно поговорил,
И это действительно оказалось для нее открытием.
И они договорились и даже дали друг другу обещание,
Что при любых конфликтах они будут оставаться в физическом месте до тех пор,
Пока они не смогут успокоиться и поговорить и обсудить,
Что на самом деле произошло.
Вторым моментом была возможность как-то отвлечься,
Потому что вот эти острые эмоции,
Которые происходили в конфликте,
Они настолько накрывали,
Учитывая травмы,
Которые у него были,
Они настолько накрывали,
Что делали невозможным вообще какую-то ситуацию договоренности.
То есть все попытки конструктивного диалога,
Они здесь сходили на нет,
Потому что он попадал вот в эти свои тонкие места,
Его накрывал вот этот страх отвержения и страх за будущее,
Что все-таки это произойдет,
И что он снова останется один,
И кто-то от него откажется.
И просто было невозможно услышать,
Что на самом деле пыталась донести ему супруга.
И для того,
Чтобы сбавить эту остроту и для того,
Чтобы иметь возможность договориться,
Мы также пришли к такому решению,
Что вот в этот момент острых эмоций он не будет пытаться договориться,
Он будет,
Наоборот,
Выходить из контакта.
И нашелся очень хороший способ — прогулка с собакой,
Что позволяло ему выходить из контакта,
Не продолжать вот эту остроту,
Которая доходила до оскорбления,
Унижения,
Которые уже дальше нельзя было забрать обратно.
То есть в эти моменты он попробовал выходить из дома,
Все сходило на нет,
Ну до какой-то степени.
То есть если градус конфликта был там на уровне 9-10 баллов,
То,
Возвращаясь после прогулки,
Он был уже на уровне,
Допустим,
5-6 баллов как с его стороны,
Так и со стороны супруги,
Потому что она тоже за это время немного успокаивалась,
Остывала,
И тогда у них появлялась возможность все-таки договориться и прийти к какому-то решению.
Не в тот момент,
Когда сыпались все эти обвинения и когда градус конфликта был настолько высок,
А гораздо позже.
Иногда это происходило даже на следующий день,
Потому что удавалось отпустить ситуацию и потом конструктивно поговорить и договориться о том,
Какие все-таки решения они принимают.
То есть несколько вот таких простых решений,
Способов утешения,
Которые привели к тому,
Что вот эта связь тревога,
Заедание,
Она ушла.
И постепенно ситуация с весом стала нормализоваться.
За счет чего?
За счет того,
Что возникли вот эти другие способы утешения.
За счет того понимания,
Что на самом деле происходит в отношениях его и его младшего ребенка,
Что на самом деле он видит некую собственную раненость своего внутреннего ребенка в глазах своего собственного мальчишки.
Дальше произошло вот это осознание,
Что на самом деле происходит в конфликтах с супругой,
Почему так сильно его накрывает и почему он не находит место.
И все эти осознания плюс те способы утешения,
Это конечно были далеко не все,
И это была достаточно глубокая и длительная работа,
Которая привела к тому,
Что вопрос веса ушел сам собой.
То есть мы специально не занимались вопросами веса,
Рацион питания или чего-то еще.
Он ушел сам собой как некий ненужный побочный эффект,
Который больше не работал.
И такая глубокая работа привела к тому,
Что отношения укрепились,
Что вот такая жестокость и строгость и требовательность по отношению к своему младшему ребенку ушла.
Проблемы конфликтов по теме вопросов воспитания тоже ушла,
И образовалась вот эта зона безопасности и надежности отношений.
И Володе захотелось наоборот как-то вкладываться больше в эти отношения,
Потому что он получил как раз вот эту,
Наконец,
Надежную привязанность,
В которой он и излечивал свои собственные детские травмы.
Ему захотелось наоборот хорошо выглядеть,
Хорошо питаться.
Он занялся спортом,
Что еще больше увеличило вот эту способность бороться с лишним весом.
И постепенно ситуация перешла в норму,
Ну по крайней мере в ту норму,
Которая устраивала Володю как норма,
И этого было достаточно.
Вот такая история,
Когда еда является утешением и самым главным ответом на нашу тревогу.
Но это не значит,
Что этот ответ действительно стоит того,
Что он рационален,
Что он охраняет наше здоровье.
Иногда стоит пересмотреть то,
Как устроена наша жизнь,
Для того чтобы понять,
Для чего существует тема и проблема лишнего веса,
И какую брешь или какую пустоту она на самом деле закрывает,
Или может быть,
Какую-то эмоцию.
До новых встреч и до новых историй!
